Артур Конан Дойл
 VelChel.ru 
Биография
Хронология
Галерея
Вернисаж Шерлока Холмса
Афоризмы Дойла
Повести о Шерлоке Холмсе
  Собака Баскервилей
  … Глава I. Мистер Шерлок Холмс
  … Глава II. Проклятие рода Баскервилей
  … Глава III. Задача
  … Глава IV. Сэр Генри Баскервиль
… Глава V. Три оборванные нити
  … Глава VI. Баскервиль-холл
  … Глава VII. Стэплтоны из Меррипит-хаус
  … Глава VIII. Первый отчет доктора Уотсона
  … Глава IX. Второй отчет доктора Уотсона
  … Глава X. Отрывки из дневника доктора Уотсона
  … Глава XI. Человек на гранитном столбе
  … Глава XII. Смерть на болотах
  … Глава XIII. Сети расставлены
  … Глава XIV. Собака Баскервилей
  … Глава XV. Взгляд назад
  … Примечания
  Этюд в багровых тонах
  Знак четырех
  Долина ужаса
Записки Шерлока Холмса
Романы
Повести и рассказы
Ссылки
 
Артур Конан Дойл

Повести о Шерлоке Холмсе » Собака Баскервилей » Глава V. Три оборванные нити

Шерлок Холмс обладал удивительной способностью отрешаться от мыслей о делах. Он весь ушел в созерцание полотен современных бельгийских художников и за два часа, по-видимому, ни разу не вспомнил о странной истории, в которую силой обстоятельств вовлекло и нас. Всю дорогу от картинной галереи до отеля «Нортумберленд» он говорил только о живописи, несмотря на то, что понятия его в этой области отличались крайней примитивностью.

- Сэр Генри Баскервиль ожидает вас наверху, - сказал нам дежурный по вестибюлю. - Он просил сразу же провести к нему гостей.

- Вы не разрешите мне посмотреть списки ваших постояльцев? - спросил Холмс.

- Пожалуйста, сэр.

После фамилии «Баскервиль» в книге были еще две записи: «Теофилиус Джонсон с семьей, из Ньюкасла» и «миссис Олдмор с горничной, из Элтона».

- Не тот ли это Джонсон, которого я когда-то знал? - сказал Холмс дежурному. - Он адвокат, седой и немного прихрамывает?

- Нет, сэр, мистер Джонсон - владелец угольных копей, еще не старый джентльмен, ваших лет.

- Вы уверены, что он не адвокат?

- Уверен, сэр. Мистер Джонсон наш частый гость, мы его знаем не первый год.

- Да? Ну, не спорю. Миссис Олдмор... Я где-то слышал эту фамилию. Простите меня за любопытство, но иной раз бывает так, что ищешь одного знакомого, а находишь другого.

- Миссис Олдмор женщина слабого здоровья, сэр. Ее муж был когда-то мэром Глостера. Она останавливается только у нас, когда приезжает в город.

- Благодарю вас. Вероятно, я спутал ее с другой леди... Эти вопросы помогли нам установить один очень важный факт, Уотсон, - продолжал Холмс вполголоса, пока мы поднимались по лестнице. - Теперь нам ясно, что люди, которые так интересуются нашим другом, остановились не здесь. Значит, старательно наблюдая за каждым его шагом, в чем мы уже убедились, они так же старательно избегают попадаться ему на глаза. А это говорит о многом.

- Например, о чем?

- Ну, хотя бы о том... Хэлло! Друг мой, что случилось?

Мы вышли на верхнюю площадку и столкнулись там с сэром Генри Баскервилем. Он выбежал на лестницу весь красный от гнева, держа в руках старый, пыльный башмак. У него даже язык заплетался от ярости, и когда он наконец обрел дар слова, то сразу сбился на явный американский акцент, чего мы утром за ним не заметили.

- За кого меня принимают в этом отеле - за дурачка, что ли? - закричал сэр Генри. - Не позволю с собой шутить! Если этот болван не найдет моего башмака, я устрою скандал] У меня тоже есть чувство юмора, мистер Холмс, но на сей раз здешние шутники малость пересолили.

- Все еще разыскиваете свою пропажу?

- Да, разыскиваю, и не успокоюсь, пока не найду.

- Но, по-моему, вы говорили о новом светло-коричневом башмаке?

- Да, сэр. А теперь та же история с черным.

- Как! Неужели вы хватились и...

- Вот именно! У меня всего-навсего три пары обуви - новая светло-коричневая, старая черная и лакированные туфли, которые сейчас на мне. Вчера вечером пропал один коричневый башмак, а сегодня стащили и черный... Ну, нашли? Отвечайте же! Что вы на меня так уставились?

На площадке появился взволнованный коридорный-немец:

- Нет, сэр. Я у всех спрашивал, никто ничего не знает.

- Так вот, слушайте: или вы отыщете к вечеру мой башмак, или я пойду к управляющему и заявлю ему, что немедленно съезжаю отсюда.

- Башмак найдется, сэр... Обещаю вам, что найдется... Минутку терпения, сэр.

- Имейте в виду, это в последний раз. Я больше не допущу, чтобы меня обкрадывали в вашем воровском притоне!.. Мистер Холмс, простите, пожалуйста, что я беспокою вас такими пустяками...

- А эти пустяки заслуживают, чтобы из-за них беспокоились.

- Вы уж очень серьезно к ним относитесь!

- Как же вы сами это объясните?

- Я даже не пытаюсь объяснить. Со мной еще никогда в жизни не случалось ничего более нелепого и более странного.

- Более странного?.. Да, это, пожалуй, так, - задумчиво проговорил Холмс.

- А что вы сами об этом скажете?

- Я, собственно, еще ничего не понимаю. История очень запутанная, сэр Генри. Если ее связать со смертью вашего дяди, то из тех пятисот серьезнейших дел, которые мне приходилось распутывать, это будет, пожалуй, самое сложное. Но у меня в руках есть кое-какие нити, и одна из них непременно должна привести нас к разгадке. Мы можем потратить лишнее время, ухватившись не за ту нить, за которую следует, но рано или поздно найдем и нужную.

Мы очень приятно провели время за завтраком, лишь вскользь коснувшись тех вопросов, что свели нас четверых вместе. И Холмс только тогда осведомился о дальнейших планах Баскервиля, когда вся наша компания перешла к нему в номер.

- Я поеду в Баскервиль-холл.

- Когда?

- В конце недели.

- Я считаю ваше решение правильным, - сказал Холмс. - Теперь у меня уже нет никаких сомнений в том, что в Лондоне за вами установлена слежка. Но в таком большом городе трудно выяснить, что это за люди и что им от вас нужно. Если они действуют с дурными намерениями, вам угрожает опасность, которую мы не в силах предотвратить... Доктор Мортимер, вы знаете, что сегодня утром, когда вы от меня вышли, за вами следили?

Доктор Мортимер так и подскочил на месте:

- Следили? Кто?

- Вот этого я, к сожалению, не могу сказать. Среди ваших соседей или знакомых в Дартмуре есть кто-нибудь с окладистой черной бородой?

- Нет... впрочем, постойте... Ну конечно... У дворецкого сэра Чарльза, Бэрримора, окладистая черная борода.

- Гм! А где он сейчас?

- В Баскервиль-холле. Дом оставлен на его попечение.

- Надо проверить, действительно ли он там, а не в Лондоне.

- Как же это сделать?

- Дайте мне телеграфный бланк. «Готовы ли приезду сэра Генри». Адресуем так: «Баскервиль-холл, мистеру Бэрримору». Где у вас там ближайший телеграф? В Гримпене? Прекрасно! Вторую телеграмму пошлем в Гримпен на имя начальника конторы: «Телеграмму адресованную Бэрримору просьба передать собственные руки. Случае отсутствия направьте обратно отель „Нортумберленд“ сэру Генри Баскервилю». Вот так. К вечеру мы будем знать, находится ли Бэрримор на своем посту в Девоншире, или нет.

- Прекрасно, - сказал Баскервиль. - Кстати, доктор Мортимер, что собой представляет этот Бэрримор?

- Он сын покойного управляющего поместьем. Это уже четвертое поколение Бэрриморов, которое живет в Баскервиль-холле. Насколько я знаю, он и его жена вполне почтенные люди.

- Тем не менее, - сказал сэр Генри, - мне совершенно ясно, что пока Баскервиль-холл остается без хозяина, эти люди живут там припеваючи, без забот, без хлопот.

- Да, правильно.

- Бэрримор получил что-нибудь по завещанию сэра Чарльза? - спросил Холмс.

- И ему и его жене было завещано по пятисот фунтов.

- Гм! А они знали об этом раньше?

- Да. Сэр Чарльз любил говорить о своих распоряжениях на случай смерти.

- Интересный факт.

- Я надеюсь, - сказал доктор Мортимер, - что вы не станете подозревать всех, кто получил по завещанию сэра Чарльза? Мне он тоже оставил тысячу фунтов.

- Вот как! А еще кому?

- В завещании было указано много мелких сумм разным лицам и крупные пожертвования на благотворительные цели. Наследство же все отошло сэру Генри.

- А в какой сумме оно выражается?

- Семьсот сорок тысяч фунтов.

Холмс удивленно поднял брови.

- Я и не подозревал, что речь идет о таком огромном капитале, - сказал он.

- Сэр Чарльз слыл богатым человеком, но истинные размеры его состояния выяснились только после того, как мы ознакомились с ценными бумагами. Общая сумма наследства подходит к миллиону.

- Боже мой! Действительно, ради такого огромного куша можно начать рискованную игру. Еще один вопрос, доктор Мортимер. Предположим, что с нашим юным другом что-нибудь случится... гипотеза не из приятных, но вы уж меня простите. Кто тогда наследует поместье?

- Поскольку младший брат сэра Чарльза, сэр Роджер, умер холостяком, Баскервиль-холл перейдет к отдаленным родственникам - к Десмондам. Джеймс Десмонд уже немолодой человек, он священник и живет в Вестморленде.

- Благодарю вас. Все эти подробности чрезвычайно любопытны. А вам приходилось встречаться с мистером Джеймсом Десмондом?

- Да, он как-то приезжал к сэру Чарльзу. Это человек очень почтенного вида и безупречного образа жизни. Я помню, что сэр Чарльз хотел обеспечить его, но он отказался от этого наотрез, несмотря на все уговоры.

- И такой скромный человек мог бы унаследовать все состояние сэра Чарльза?

- К нему перешло бы только поместье, так как оно считается родовым, а деньги он получил бы лишь в том случае, если бы теперешний их владелец не распорядился ими как-нибудь по-другому, что вполне возможно, ибо сэр Генри волен поступать с наследством по своему личному усмотрению.

- А вы уже составили завещание, сэр Генри?

- Нет, мистер Холмс, мне было не до этого: ведь я только вчера узнал, как обстоят дела. Тем не менее я считаю, что отторгать деньги от поместья и титула нельзя. Точно таких же взглядов придерживался и мой несчастный дядя. Разве хозяин Баскервиль-холла сможет восстановить былую славу своего рода, если у него не будет средств на это? Нет, где дом и земля, там должны быть и деньги.

- Совершенно правильно. Итак, сэр Генри, я тоже считаю, что вам надо без всяких отлагательств ехать в Девоншир, но с одной оговоркой: вас ни в коем случае нельзя отпускать туда одного.

- Доктор Мортимер возвращается вместе со мной.

- Но у доктора Мортимера много времени отнимает практика, да и жить он будет в нескольких милях от Баскервиль-холла. Нет, доктор при всем желании не сможет вам помочь. Вы должны взять с собой верного человека, сэр Генри, такого, который все время будет при вас.

- Мистер Холмс, неужели вы согласитесь поехать сами?

- Если дело дойдет до кризиса, я как-нибудь вырвусь к вам, но, вы сами понимаете, моя обширная практика и постоянные запросы, которые сыплются на меня со всех сторон, не позволяют мне уезжать из Лондона на неопределенное время. Сейчас, например, одно из самых уважаемых лиц в Англии находится во власти шантажиста, и отвратить грядущую катастрофу могу только я. Нет, мне никак нельзя уезжать в Дартмур.

- Кого же вы посоветуете вместо себя?

Холмс положил руку мне на плечо:

- Если за это возьмется мой друг, то вот вам человек, на которого можно положиться в трудную минуту, в чем я убедился на собственном опыте.

Это предложение свалилось на меня как снег на голову, но Баскервиль, не дожидаясь моего ответа, уже горячо тряс мне руку.

- Доктор Уотсон, как это любезно с вашей стороны! - воскликнул он. - Вы же видите, в каком я положении, а обстоятельства дела известны вам не хуже, чем мне. Если вы поедете в Баскервиль-холл и поживете там со мной, я этого никогда не забуду!

Приключения всегда таят в себе какую-то особую прелесть для меня, а слова Холмса и живость, с которой баронет откликнулся на его предложение, чрезвычайно мне польстили.

- Я с удовольствием поеду в Баскервиль-холл, - ответил я, - и не пожалею потраченного времени.

- Вы будете присылать мне подробные отчеты, - сказал Холмс. - В самый критический момент - а он неминуемо наступит - я буду руководить вашими действиями. Думаю, что отъезд можно назначить на субботу.

- Вас это устраивает, доктор Уотсон?

- Вполне.

- Значит, если отмены не будет, мы выезжаем в субботу поездом десять тридцать с Паддингтонского вокзала.

Мы встали, собираясь раскланяться, как вдруг Баскервиль вскрикнул и с торжествующим видом вытащил из-под стоявшего в углу шкафа светло-коричневый башмак.

- Вот она, моя пропажа!

- Пусть и остальные загадки разрешатся так же просто! - сказал Шерлок Холмс.

- Но все-таки это очень странно, - заметил доктор Мортимер. - Я еще перед завтраком обыскал всю комнату.

- И я тоже, - сказал Баскервиль. - Обшарил все уголки. Башмака нигде не было.

- Значит, коридорный положил его туда, пока мы завтракали.

Послали за немцем, но он ничего не мог сказать, и дальнейшие расспросы тоже ни к чему не привели. Таким образом, к серии этих быстро сменяющих одна другую и явно нелепых загадок прибавилась еще одна. Уж не говоря о трагической смерти сэра Чарльза, перед нами протянулась цепь необъяснимых событий, совершившихся всего лишь за два дня: письмо, составленное из газетных вырезок, бородатый незнакомец в кэбе, пропажа сначала нового коричневого башмака, потом старого черного и теперь появление коричневого.

По дороге на Бейкер-стрит Холмс сидел в кэбе молча и, судя по его нахмуренным бровям и напряженному взгляду, так же, как и я, пытался привести в единую систему все эти странные и, казалось бы, не связанные один с другим факты. Весь остальной день и вечер он провел у себя в кабинете, погруженный в густые клубы табачного дыма и в размышления.

Перед самым обедом нам подали две телеграммы. Первая гласила:

«Только что сообщил Бэрримор дома Баскервиль».

Вторая:

«Обошел двадцать три гостиницы сожалению изрезанной страницы „Таймса“ не нашел. Картрайт».

- Вот и оборвались сразу две нити, Уотсон. Нет ничего лучше таких дел, где все словно сговорились против тебя. Тогда-то и начинаешь входить в азарт. Ну что ж, пойдем по третьему следу.

- У вас еще есть в запасе кэбмен, который вез этого незнакомца.

- Совершенно верно. Я запросил его фамилию и адрес в Регистрационной конторе и не удивлюсь, если сейчас мы получим ответ на мой вопрос.

Задребезжавший звонок возвестил о том, что даже превзошло все ожидания Холмса, ибо в дверях кабинета появился рослый детина - по-видимому, не кто иной, как сам кэбмен.

- Мне сказали в конторе, что вот по этому адресу справлялись о номере две тысячи семьсот четыре, - начал он. - Я уже седьмой год езжу и никогда никаких жалоб не слыхал. Дай, думаю, сам зайду, пусть мне в глаза скажут, в чем таком я провинился.

- Вы ни в чем не провинились, любезнейший, - сказал Холмс. - Наоборот, я заплачу вам полсоверена, только ответьте мне прямо на мой вопрос.

- Вот не знаешь, где найдешь, где потеряешь! - ухмыльнулся кэбмен. - А что вам угодно, сэр?

- Прежде всего вашу фамилию и адрес на случай если вы мне опять понадобитесь.

- Джон Клейтон, проживаю в Бороу, Тарпи-стрит, номер три. Кэб стоит в Шипли-Ярд, около вокзала Ватерлоо.

Шерлок Холмс записал все это.

- А теперь, Клейтон, расскажите мне про вашего седока, который наблюдал за этим домом сегодня в десять часов утра, а потом выслеживал двух джентльменов на Риджент-стрит.

Кэбмен с удивлением воззрился на Холмса и, по-видимому, несколько оробел.

- Что ж вам рассказать, когда вы сами не хуже меня все знаете! - ответил он. - Мой седок сказал мне, что он сыщик, и не велел болтать об этом.

- Ну так вот, любезнейший, тут дело серьезное, и если вы станете скрывать что-нибудь от меня, то можете оказаться в очень неприятном положении. Значит, он назвался сыщиком?

- Да, сэр.

- А когда он заявил вам об этом?

- Когда расплачивался.

- А еще что-нибудь он говорил?

- Сказал свою фамилию.

- Холмс бросил на меня победоносный взгляд.

- Свою фамилию? Весьма неосторожно с его стороны! Так как же его зовут?

- Его зовут, - сказал кэбмен, - мистер Шерлок Холмс.

Ответ кэбмена буквально сразил моего друга. В жизни своей я не видел у него такого ошеломленного выражения лица. Минуты две он не мог вымолвить ни слова, потом громко расхохотался.

- Удар, Уотсон! Меткий удар! - сказал он. - Рапира в руках противника, который не уступает мне ни в быстроте, ни в точности. На сей раз он обвел меня вокруг пальца. Значит, его зовут Шерлок Холмс, а?

- Да, сэр, он сам так сказал.

- Блистательно! Теперь расскажите мне, где вы взяли этого седока и что было дальше.

- Он кликнул меня в половине десятого утра на Трафальгар-сквер. Говорит: «Я сыщик», и посулил мне две гинеи, если я буду в точности исполнять его приказания и ни о чем не стану расспрашивать. Ну что ж, от таких денег не отказываются. Я подвез его к отелю «Нортумберленд» и остановился там. Потом оттуда вышли двое джентльменов, кликнули кэб с биржи и поехали куда-то сюда, на вашу улицу.

- Вот к этому самому дому, - сказал Холмс.

- Может быть. Это уж моего седока надо спрашивать, ему лучше знать. Он велел мне остановиться примерно посередине квартала, и мы прождали там еще часа полтора. Потом те двое джентльменов прошли мимо нас, и мы двинулись за ними по Бейкер-стрит, свернули на...

- Это я знаю, - сказал Холмс.

- А как выехали на Риджент-стрит, он поднял верхнее окошечко и крикнул: «Гоните к вокзалу Ватерлоо!» Я стеганул свою кобылу, и через десять минут мы были на месте. Тут он дал мне две гинеи - не надул! - и пошел к вокзалу. А напоследок обернулся и говорит: «Вам, верно, любопытно знать, кого вы возили? Шерлока Холмса». Вот как это все было.

- Так, понимаю. И больше вы его не видели?

- Нет, больше не видел.

- А теперь опишите мне наружность этого мистера Шерлока Холмса. Кэбмен почесал в затылке:

- Не так-то это легко. Лет ему будет примерно под сорок, роста среднего, ниже вас дюйма на два, сэр. Одет чисто, борода черная, лопатой, а лицо бледное. Больше, пожалуй, ничего не смогу вам сказать.

- Цвет глаз какой?

- Вот не приметил...

- Больше ничего не запомнили?

- Ничего, сэр.

- Ну хорошо. Вот ваши полсоверена. А другую половину получите, если разузнаете об этом человеке что-нибудь еще. Всего хорошего.

- Доброго здоровья, сэр. Благодарю вас.

Джон Клейтон вышел посмеиваясь, а Холмс пожал плечами и с разочарованной улыбкой повернулся ко мне.

- Третья нить тоже не выдержала, - сказал он. - Теперь будьте добры начинать все с самого начала. Вот хитрая бестия! Узнал номер нашего дома, узнал, что сэр Генри Баскервиль поехал сюда за советом, углядел меня на Риджент-стрит, сообразил, что номер кэба взят на заметку и что кэбмена разыщут, и решил поиздеваться надо мной. Попомните мое слово, Уотсон, на сей раз мы имеем дело с достойным противником. Я потерпел поражение в Лондоне. Будем надеяться, что вы отыграетесь в Девоншире. И все-таки меня это очень беспокоит.

- Что?

- Да ваша поездка. Дело очень нехорошее, Уотсон. Нехорошее и опасное. И чем больше я о нем думаю, тем меньше и меньше Оно мне нравится. Смейтесь, друг мой, смейтесь, но я буду очень рад, если вы вернетесь на Бейкер-стрит здравым и невредимым.

Алфавитный указатель: А   Б   В   Г   Д   Е   Ж   З   И   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ч   Ш   Э   

 
 
     © Copyright © 2017 Великие Люди  -  Артур Конан Дойл