Артур Конан Дойл
 VelChel.ru 
Биография
Хронология
Галерея
Вернисаж Шерлока Холмса
Афоризмы Дойла
Повести о Шерлоке Холмсе
Записки Шерлока Холмса
Романы
  Белый отряд
  Затерянный мир
  Страна туманов
  Торговый дом Гердлстон
  Приключения Михея Кларка
  Сэр Найджел
  Сэр Найджел Лоринг
  … Глава I. Дом Лорингов
  … Глава II. Как Уэверли посетил дьявол
  … Глава III. Соловый конь из Круксбери
  … Глава IV. Как в Тилфордское поместье прибыл стряпчий
  … Глава V. Как настоятель Уэверлийского монастыря судил Найджела
  … Глава VI. Леди Эрментруда открывает железный сундук
  … Глава VII. Как Найджел поехал за покупками в Гилдфорд
  … Глава VIII. Соколиная охота короля на Круксберийских вересках
  … Глава IX. Как Найджел защищал Тилфордский мост
  … Глава X. Как король встретил своего сенешаля из Кале
  … Глава XI. У Даплинского рыцаря
  … Глава XII. Как Найджел победил горбуна из Шэлфорда
  … Глава XIII. Как сотоварищи ехали по древней дороге
  … Глава XIV. Как Найджел преследовал рыжего Хорька
  … Глава XV. Как рыжий Хорек посетил Косфорд
  … Глава XVI. Как король пировал в замке Кале
  … Глава XVII. Испанцы в море
  … Глава XVIII. Как Черный Саймон получил заклад от короля острова Акулы
  … Глава XIX. Как встретились английский сквайр и французский дворянин
  … Глава XX. Как англичане пытались взять замок Ла Броиньер
  … Глава XXI. Как в Косфорд отправился второй гонец
  … Глава XXII. Как Робер де Бомануар прибыл в Плоэрмель
  … Глава XXIII. Как тридцать жосленцев встретились с тридцатью плоэрмельцами
  … Глава XXIV. Как Найджела призвал его господин
… Глава XXV. Как французский король держал совет в Мопертюи
  … Глава XXVI. Как Найджел совершил третий подвиг
  … Глава XXVII. Как в Косфорд прибыл третий гонец
Повести и рассказы
Ссылки
 
Артур Конан Дойл

Романы » Сэр Найджел Лоринг » Глава XXV. Как французский король держал совет в Мопертюи

Глава XXV

Как французский король держал совет в Мопертюи

Воскресное утро 19 сентября года от рождества Христова 1356-го было ясное и холодное. Легкая дымка, поднявшаяся над сырой долиной Мюиссона, окутала оба лагеря; голодные английские солдаты дрожали от холода, но потом, когда взошло солнце, туман постепенно рассеялся. В красном шелковом шатре французского короля - том самом, что накануне видели Чандос и Найджел, - епископ Шалонский служил торжественную мессу; он молился за тех, кому предстояло пасть, нимало не думая, что и его смертный час не за горами. Когда причастился сам король и четверо его сыновей, алтарь убрали и во всю ширину шатра поставили большой накрытый алой скатертью стол, вокруг которого Иоанн собрал всех своих советников, чтобы решить, как теперь лучше действовать. Похвастаться таким великолепным покоем не мог даже его собственный дворец: шелковый потолок, роскошные аррасские шпалеры на стенах, богатые восточные ковры под ногами.

Король сидел на возвышении под балдахином, на верхнем конце стола. Ему было тридцать пять лет, и он уже шестой год правил Францией. Он был невысок ростом, широкогруд и дороден: с лица его, покрытого красноватым загаром, смотрели темные добрые глаза. Ему не нужно было носить синий, расшитый серебряными лилиями плащ: величественная осанка сама уже говорила, что это король. Хотя он правил страной еще совсем недавно, молва о нем катилась по всей Европе: его считали добрым государем и бесстрашным воином - именно таким, в каком нуждалась рыцарственная Франция. Рядом, положив руку на плечо отца, стоял его старший сын, герцог Нормандский, совсем еще мальчик, и король Иоанн время от времени оборачивался, чтобы приласкать его. Справа, на том же высоком помосте, сидел младший брат короля, герцог Орлеанский, вялый, бледный, с тяжелыми чертами лица и глазами фанатика. Слева от короля было место герцога Бурбонского, грустного, задумчивого человека с тоскливыми глазами. Весь его вид наводил на мысль о скором конце. Все они были в доспехах, но без шлемов - те покамест лежали на столе перед ними.

Вокруг длинного красного стола, ниже помоста, расположились самые славные рыцари Европы. На ближайшем к королю месте сидел старый опытный воин герцог Афинский <1>, сын изгнанного отца, а ныне коннетабль Франции. По одну сторону от него сидел краснолицый раздражительный сеньор Клермон в том же плаще с голубой Пресвятой Девой в лучах солнца, из-за которого накануне вечером у него вышла перепалка с Чандосом. По другую сторону располагался седовласый воин с благородным лицом, Арнольд д'Андреген; он, как и Клермон, был удостоен звания маршала Франции. Далее помещался сеньор Жак Бурбон, смельчак, впоследствии убитый Белым отрядом при Бринье, а за ним - несколько немецких вельмож, среди которых находились графы Зальцбургский и. Нассауский со своими страшными ландскнехтами, пришедшие на зов французского короля. Ребристые шлемы и длинные опущенные наносники уже сами по себе говорили каждому воину, что это пришельцы из-за Рейна. На противоположной стороне стола был виден целый ряд гордых воинственных сеньоров: Фьенн, Шатильон, Нель, де Ландос, де Боже с жестоким странствующим рыцарем де Шарни, тем, что пытался подкупом взять Кале, и Эсташ де Рибомон, что в связи с тем же событием получил награду за доблесть из рук самого Эдуарда Английского. К этим-то военачальникам и обратился теперь король за советом и помощью. - Вы уже знаете, друзья мои, - начал он, - что принц Уэльский не дал никакого ответа на предложение, которое мы передали ему через кардинала Перигорского. Конечно, этого следовало ожидать, и, хотя я повиновался призыву святой церкви, я нисколько не боялся, что благородный принц Эдуард Английский откажется от встречи с нами на поле боя. Я полагаю, следует немедленно атаковать их, чтобы крест кардинала опять случайно не встал между нашими мечами и нашими врагами.

Собравшиеся приветствовали его слова радостным шумом; не удержались от одобрительных возгласов и копейщики, стоявшие на страже у входа. Когда голоса затихли, со своего места возле короля поднялся герцог Орлеанский. - Господа, - обратился он к присутствующим, - вы рассуждаете именно так, как мы того желали бы, и я, со своей стороны, полагаю, что кардинал Перигорский не был Франции добрым другом: зачем нам выторговывать часть, когда стоит только поднять руку - и мы получим все. К чему слова? Оседлаем коней и раздавим эту горстку жалких мародеров, осмелившихся опустошить ваши прекрасные владения. Если хоть один из них уйдет отсюда живым - разве что нашим пленным, - стыд нам и позор! - Клянусь святым Денисом <2>, брат, - улыбнулся король, - если бы словами можно было разить их насмерть, вы уложили бы всех англичан еще до того, как мы выступили из Шартра. Вы еще новичок в ратном деле; вот когда вы раз-другой повидаете поле боя после сраженья, вы поймете, что все нужно делать обдуманно, в должном порядке, иначе будет скверно. Во времена нашего отца мы поступали, как вы советуете: седлали коней и мчались на англичан, будь то при Креси или еще где-нибудь, только толку от этого было мало. Ну, а теперь мы поумнели. Как ваше мнение, сеньор де Рибомон? Вы объехали их фронт и посмотрели, какой у них вид. Вы атаковали бы их, как советует мой брат, или распорядились по-иному?

Де Рибомон, высокий темноглазый красавец, на миг задумался. - Ваше величество, - произнес он наконец, - я действительно проехал вдоль всего фронта и обоих флангов вместе с сеньорами де Ландасом и де Боже. Они сейчас здесь, на вашем совете, и подтвердят то, что я скажу. Так вот, ваше величество, я полагаю, что, хотя мы превосходим англичан числом, их расположение среди живых изгородей и лоз таково, что лучше было бы их сейчас не трогать: провианта у них нет, и им волей-неволей придется отходить, а вы сможете последовать за ними и навязать им бой в более благоприятных для нас условиях.

Совет неодобрительно зашумел, и маршал сеньор Клермон, покраснев, вскочил на ноги. - Эсташ, Эсташ, - воскликнул он, - я помню дни, когда у вас было храброе сердце и высокий дух! Но с той поры, как король Эдуард пожаловал вам вон то жемчужное ожерелье, вы все время избегаете случая помериться с англичанами. - Сеньор де Клермон, - твердо ответил де Рибомон, - не пристало мне затевать ссору перед советом его величества и в виду врага, но позже мы к этому еще вернемся. А пока что помните: король спросил моего совета, и я дал тот, который считаю наилучшим. - Для вашей чести, сеньор Эсташ, было бы лучше, если бы вы промолчали, - заметил герцог Орлеанский. - Неужели мы отпустим врагов с миром, когда они прямо-таки у нас в руках, да вдобавок нас вчетверо больше? Уж не знаю, где нам потом поселиться, - ведь вернуться в Париж с таким позором просто невозможно. А как мы посмотрим в глаза нашим дамам? - Ничего, Эсташ, вы хорошо сделали, сказав то, что вы думаете, - вмешался король. - Но я уже объявил, что сраженье произойдет нынче утром, так что обсуждать больше нечего. От вас же я хотел узнать, как нам лучше всего повести атаку. - Конечно, ваше величество, я сделаю все, что могу. Справа у них река, по берегам ее болота, а слева - густой лес, так что наступать нам можно только в центре. Вдоль их фронта тянется густая живая изгородь, за ней я разглядел зеленые куртки лучников. Их там тьма - как осоки у берегов. Сквозь изгородь ведет лишь одна дорога, по ней в ряд проедут только четыре всадника. Она проходит через их позиции, Значит, ясно, что, если мы хотим отогнать англичан назад, нам надо преодолеть изгородь, а лошади, да еще под градом стрел, что посыплются на них сзади, наверняка спасуют. Поэтому я полагаю, что следует сражаться в пешем строю - как это сделали англичане при Креси, а то лошади нам будут сегодня скорее помехой, нежели помощницами. - Мне это тоже приходило в голову, ваше величество, - поддержал старый маршал Арнольд д'Андреген. - При Креси даже самым отважным приходилось обращаться в бегство - что ты поделаешь с конем, взбесившимся от боли и страха? А на ногах мы сами себе господа, и спрос будет только с нас. - Добрый совет, - заметил герцог Афинский, обратив к королю иссохшее умное лицо. - Только я добавил бы еще одно. Англичане сильны своими стрелками, и если нам удастся расстроить их ряды хотя бы на самое короткое время, мы возьмем эту изгородь. В противном случае нас будут обстреливать с такой силой, что мы потеряем половину людей, так и не дойдя до изгороди: ведь теперь-то мы отлично знаем, что с близкого расстояния их стрелы пробивают любую броню. - Ваши речи, сеньор, справедливы и мудры, - прервал его король, - только скажите нам, пожалуйста, как именно вы намерены расстроить ряды английских лучников? - Я, ваше величество, отобрал бы сотни три конников, самых лучших и самых дерзких во всей нашей армии. Мы проехали бы по этой узкой дороге за изгородь, развернулись вправо и влево и обрушились на стрелков уже по ту сторону. Конечно, этим тремстам пришлось бы очень худо, но что они значат для нашего многочисленного войска, если таким образом мы расчистим путь для их соратников? - Ваше величество, - вмешался немец граф Нассауский, - позвольте и мне сказать два слова. Я прибыл сюда с моими сотоварищами, чтобы, рискуя жизнью, помочь вам в вашей распре. Однако мы желаем сражаться по своему обычаю, и сочли бы бесчестьем спешиться только потому, что побоялись английских стрел. Поэтому, с вашего соизволения, мы пойдем на прорыв, как советует герцог Афинский, и расчистим для вас путь. - Это невозможно! - сердито возразил сеньор Клермон. - Странно было бы, если б среди французов не нашлось людей, готовых проложить дорогу для войска французского короля! Послушать вас, граф, так выходит, что вы, немцы, смелее французов? Клянусь Пресвятой Девой Рокамадурской, еще до ночи вы убедитесь, что это не так. Вести эти три сотни на столь почетное дело пристало мне самому, маршалу Франции. - По тем же причинам на это и у меня есть право, - вмешался Арнольд д'Андреген.

Немецкий граф стукнул по столу железным кулаком. - Поступайте, как вам угодно, - сказал он, - только вот вам мое слово: ни я, ни кто иной из немецких всадников не спешится до тех пор, пока наши кони смогут нас нести. В нашей стране в пешем строю сражается только простой люд.

Граф Клермон подался вперед. С губ его готово было сорваться резкое слово, но тут в перепалку вмешался король. - Довольно, довольно, господа, - обратился он к спорящим, - вам надлежит высказать свое мнение, а решать, что вам делать, буду я. Граф Клермон и вы, Арнольд, отберите триста самых смелых всадников и попытайтесь прорваться через заслон стрелков. А что до вас, граф Нассауский, вы сохраните, раз этого желаете, свой конный строй и пойдете за маршалами, чтобы поддержать их атаку. Все остальное войско будет сражаться в пешем строю, тремя отрядами. Один поведете вы, Шарль, - тут король любовно похлопал по плечу сына, герцога Норманского, - другой - вы, Филипп, - и он бросил взгляд в сторону герцога Орлеанского, - а главные силы поведу я сам. Вам же, Жоффруа де Шарни, я вверяю на сегодня орифламму... А кто этот рыцарь и чего он желает?

У входа в шатер стоял высокий рыжебородый молодой рыцарь в плаще с красным грифоном. По его раскрасневшемуся лицу и растрепанной одежде было видно, что он очень спешил. - Ваше величество, - обратился он к королю, - мое имя Робер де Дюрас, я из свиты кардинала Перигорского. Вчера я доложил вам обо всем, что видел в английском лагере. Сегодня утром меня снова допустили туда, и я видел, что их обозы уходят в тыл. Они отступают в Бордо, ваше величество. - Клянусь Господом Богом, - в ярости воскликнул герцог Орлеанский, - я так и думал! Пока мы тут болтали, они ускользнули у нас из рук. Разве я не предупреждал вас? - Помолчите, Филипп, - сердито приказал король. - А вы, сеньор, видели все это своими глазами? - Воочию, государь, я прискакал прямо из их лагеря. Король Иоанн грозно взглянул на него. - Не знаю, как вяжется с вашей честью добывать сведения таким способом, - сказал он, - но мы не можем ими не воспользоваться. Не бойтесь, брат Филипп, думается мне, что еще до ночи вы насмотритесь на англичан сколько душе угодно. Выгоднее всего напасть на них, когда они будут переходить брод. Итак, славные господа, поспешайте на свои места и делайте все, как было решено. Вынесите вперед орифламму, Жоффруа, а вы, Арнольд, постройте войска в боевой порядок. И да хранит на сегодня Господь и святой Денис!

Принц Уэльский стоял на том самом невысоком холме, на котором останавливался накануне Найджел. Возле него был Чандос и высокий загорелый воин средних лет, гасконец Капталь де Бюш. Все трое внимательно разглядывали далекие французские линии, а за их спиной вереницы повозок спускались к броду через реку Мюиссон.

Неподалеку позади них сидели на конях четыре рыцаря в полном вооружении, но с поднятыми забралами и о чем-то вполголоса переговаривались. По их щитам любой солдат с первого взгляда понял бы, что что все они были прославленные военачальники, побывавшие не в одном сраженье. Сейчас они ожидали приказа - каждый командовал либо частью армии, либо отдельным отрядом. Молодой человек слева, темноволосый, стройный, пылкий, был Уильям Монтегю, граф Солсбери: ему шел двадцать девятый год, а он уже был ветераном Креси и стяжал такую славу, что Принц поручил ему командовать тылами - в отступающей армии эта должность была весьма почетна. Он разговаривал с седеющим человеком средних лет, в чьих суровых чертах было что-то львиное: когда этот воин разглядывал вражеские позиции, пронзительные голубые глаза его горели огнем. Это был знаменитый Роберт де Аффорд, граф Суффолк; начиная с Кандзанда и дальше, в продолжение всех континентальных войн, он так и не выходил из боев. Третий, высокий молчаливый рыцарь с серебряной звездой, мерцавшей на его плаще, был Джон де Вер, граф Оксфорд. Он слушал Томаса Бошана, дородного, пышущего здоровьем, общительного дворянина и видавшего виды солдата. Сэр Томас сидел на коне, слегка подавшись вперед и похлопывая одетой в сталь.рукой по стальному же бедру собеседника. Это были старые боевые товарищи, ровесники, люди во цвете лет, равно прославившие себя ратными делами. Такие вот доблестные английские рыцари сидели на конях позади Принца и ждали приказа. - Хотелось бы мне, чтобы вы добрались до него, - сердито произнес Принц, продолжая разговор с Чандосом, - и все же, верно, разумнее будет сыграть с ними эту шутку - сделать вид, что мы отступаем. - Он, конечно, уже передал донесение, - с улыбкой ответил Чандос. - Не успел обоз тронуться, как он уже во всю прыть скакал по опушке. - Хорошо придумано, Джон, - заметил Принц. - Приятно, когда донесение вражеского лазутчика оборачивается против самого врага. Если они сегодня не выступят против нас, я просто не знаю, как нам продержаться еще хотя бы день - у нас ведь нет ни куска хлеба. А если мы уйдем отсюда, где еще нам найти такую выигрышную позицию? - Французы обязательно клюнут на нашу приманку, ваше высочество, обязательно. Я думаю, теперь Робер де Дюрас как раз рассказывает им, что наш обоз движется к переправе, и они поспешат перехватить нас, пока мы не успели перейти брод. А кто это там так стремительно скачет? Наверное, какое-то донесение.

Всадник пришпорил коня и взлетел на холм. Соскочив на землю, он преклонил колено перед Принцем. - Милорд Одли, - спросил Принц, - в чем дело? - Сэр, - опустив голову, ответил коленопреклоненный рыцарь, - я хочу просить вас о милости. - Встаньте, Джеймс, и скажите, что я могу для вас сделать.

Знаменитый странствующий рыцарь, прекраснейший образчик рыцарства во все времена, встал и обратил к своему повелителю смуглое лицо с горящими глазами. - Ваше высочество, - начал он, - я всегда верой и правдой служил государю, вашему родителю, и вам самим и буду служить и впредь, пока жив. Я должен признаться вам, что, если мне суждено будет сражаться под вашим началом, я либо буду в бою самым первым, либо паду, едва он завяжется. Поэтому я прошу вас милостиво дозволить мне с честью выйти из строя, чтобы я мог подыскать себе такое место, что позволит мне исполнить обет.

Принц улыбнулся; ему было совершенно ясно, что, дал лорд Джеймс клятву или не дал, получит он на то согласие или не получит, все равно он будет в первом ряду. - Идите, Джеймс, - произнес он, пожимая рыцарю руку, - и да поможет вам Господь превзойти в доблести всех других воинов. Однако послушайте, Джон, что это такое?

Чандос вскинул свой хищный нос, как орел, почуявший вдалеке кровопролитную резню. - Я думаю, сэр, все идет так, как мы того хотели. Издалека донесся громоподобный грохот. Потом еще и еще. - Смотрите, они двинулись! - закричал де Бюш. Целое утро англичане наблюдали, как слабо отблескивают доспехи и оружие отрядов конницы, стянутой на луг перед лагерем французов. Теперь до их ушей донеслись слабые звуки труб, а далекие полчища заколыхались, сверкая на солнце. - Да, да, они движутся! - воскликнул и Принц. - Они пошли! Они пошли! - пробежало по рядам англичан. И тут же лучники за изгородью разом вскочили на ноги, а рыцари за ними взмахнули оружием, и навстречу приближающемуся врагу покатился громовый воинственный радостный крик - вызов на смертный бой. И вдруг все стихло; некоторое время слышен был только топот копыт и звяканье брони, а потом тишину прорвал глухой низкий гул, подобный шуму морского прибоя. Он нарастал и ширился - подходила французская армия.

<1> Готье де Бриен, герцог Афинский, коннетабль Франции (высший военный чин в средневековой Франции). В 1312 году его отец Готье де Бриен был изгнан из своих греческих владений отрядом каталонских авантюристов.
В 1204 году крестоносцы захватили Константинополь, учредили на месте Византии Латинскую империю и разделили ее на ряд феодальных владений. в том числе герцогство Афинское.

<2> Святым Денис - Христианский святой, считающийся покровителем Франции.

Алфавитный указатель: А   Б   В   Г   Д   Е   Ж   З   И   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ч   Ш   Э   

 
 
     © Copyright © 2022 Великие Люди  -  Артур Конан Дойл