Артур Конан Дойл
 VelChel.ru 
Биография
Хронология
Галерея
Вернисаж Шерлока Холмса
Афоризмы Дойла
Повести о Шерлоке Холмсе
Записки Шерлока Холмса
Романы
  Белый отряд
  Затерянный мир
  Страна туманов
  … Глава I. В которой специальные корреспонденты приступают к работе
  … Глава II. В которой описывается вечер в странной компании
  … Глава III. В которой профессор Челленджер высказывает свое мнение
  … Глава IV. В которой описываются странные занятия в Хаммерсмите
  … Глава V. В которой наши деловые партнеры переживают еще одно удивительное событие
  … Глава VI. Где читатель знакомится с характером и привычками преступника
  … Глава VII. В которой так называемый преступник наказывается по всей строгости английского закона
  … Глава VIII. В которой трое смельчаков встречаются с темным духом
  … Глава IX. В которой обнаруживаются вполне материальные явления
  … Глава X. De Profundis
  … Глава XI. В которой Сайлас Линден получает по заслугам
  … Глава XII. В которой происходят взлеты и падения
  … Глава XIII. В которой в бой вступает профессор Челленджер
  … Глава XIV. В которой Челленджер неожиданно встречает необычного коллегу
… Глава XV. В которой готовится капкан на крупного зверя
  … Глава XVI. В которой Челленджер испытывает самое сильное потрясение в жизни
  … Глава XVII. В которой туман окончательно рассеивается
  Торговый дом Гердлстон
  Приключения Михея Кларка
  Сэр Найджел
  Сэр Найджел Лоринг
Повести и рассказы
Ссылки
 
Артур Конан Дойл

Романы » Страна туманов » Глава XV. В которой готовится капкан на крупного зверя

Глава XV

В которой готовится капкан
на крупного зверя

Хотя Мелоун и дал обещание не беседовать с Энид о любви, но взгляд тоже может говорить, поэтому их общение не прервалось. Во всем же остальном он строго соблюдал уговор, как ни трудно это ему давалось. Он был частым гостем в доме профессора, и к тому же желанным, особенно с тех пор, как страсти вокруг диспута несколько улеглись. Теперь целью жизни для Мелоуна стало заставить великого ученого с благосклонностью отнестись к тем сторонам жизни духа, которые так увлекли его самого. Он принялся за дело с усердием, но и с осторожностью, ибо понимал, что с вулканом шутки плохи и извержение может произойти в любой момент. Пару раз уже наблюдались незначительные вспышки, которые вынуждали Мелоуна отступить и затаиться на несколько недель, пока почва вновь не обретала достаточной твердости.

Каждый раз Мелоун изобретал все новые хитроумные подходы к профессору, хотя одним из его излюбленных приемов было обратиться к Челленджеру за консультацией по какому-нибудь научному вопросу, например, спросить об особенностях животного мира пролива Банда или о насекомых Малайского архипелага и поддерживать беседу до тех пор, пока Челленджер не заявлял, что всеми этими сведениями человечество обязано Альфреду Расселу Уоллесу.

- Кто бы мог подумать - Уоллесу-спиритуалисту! - восклицал тогда с невинным видом Мелоун, на что Челленджер сердито сверкал глазами и переводил разговор.

Иногда в качестве приманки выступал Лодж.

- Полагаю, вы о нем высокого мнения, - говорил Мелоун.

- Первый ум в Европе, - отвечал Челленджер.

- Ведь он крупнейший специалист по свойствам эфира.

- Несомненно.

- Я-то знаю его только по работам в области спиритизма.

Челленджер сразу умолкал. Тогда Мелоун выжидал денька два и словно невзначай ронял:

- А вам доводилось встречаться с Ломброзо?

- Да, на конгрессе в Милане.

- Я тут читал на досуге его сочинение.

- Что-нибудь по криминологии небось?

- Нет. Называется После смерти - что?.

- Я о таком не слыхал!

- Трактует вопросы спиритизма.

- Такой могучий интеллект, как Ломброзо, камня на камне не оставит от этих шарлатанов!

- Да нет, книга скорее написана в их поддержку.

- Что ж, даже величайшие умы имеют свои маленькие слабости.

Так, с безграничным терпением и хитростью, сеял Мелоун свои семена в надежде, что постепенно профессор избавится от предубежденности, но видимых результатов пока не наблюдалось. Требовалось предпринять более решительные действия, и Мелоун счел вполне своевременным пригласить Челленджера на сеанс. Но как, где и когда? Без советов Алджернона Мейли тут не обойтись. И вот как-то весенним днем он вновь оказался в гостиной, где однажды катался по ковру, сцепившись с Сайласом Линденом. Там сидели преподобный Чарльз Мейсон и Смит, герой Куинз-Холла, - они оживленно обсуждали с Мейли вопрос, который, возможно, нашим потомкам покажется более важным, чем те проблемы, которые занимают публику сейчас. Речь шла ни больше ни меньше, как о том, воспримет ли спиритуалистическое движение в Великобритании догмат о Троице или же встанет на точку зрения унитариев. Подобно отцам движения и основателям нынешних спиритуалистических общин, Смит придерживался антитринитарной линии, а Чарльз Мейсон, верный сын англиканской церкви, выражавший взгляды своих сторонников, в частности, таких авторитетов, как Лодж и Баррет среди мирян и Уилберфорс, Хойс и Чамберс среди священнослужителей, свято чтил древние каноны, хотя и признавал возможность спиритических контактов. Мейли оказался между двух огней и, подобно рефери, разводящему на ринге противников, получал удары с обеих сторон. Мелоун старался не пропустить ни слова, ибо теперь, когда он осознал, что будущее человечества связано с этим движением, его интересовала каждая деталь. Когда журналист вошел, говорил Мейсон - в свойственной ему серьезной, но и не лишенной мягкого юмора манере.

- Люди не созрели для серьезных перемен, да их и не требуется. Достаточно объединить наше знание и непосредственное общение с душами умерших с величественным ритуалом и традициями церкви, и мы получим могучий инструмент, способный вдохнуть новую жизнь в религию. Никогда нельзя рубить сплеча. Даже первые христиане это понимали и во всем шли на уступки религиям, в окружении которых оказались.

- Это-то их и сгубило, - вмешался Смит. - В этом и состоял крах церкви в ее изначальной силе и чистоте.

- Тем не менее она продолжала существовать.

- Но она уже не возродилась в полном объеме с тех пор, как этот негодяй Константин приложил к ней руку.

- Ну-ну-ну, - возразил Мейли. - Разве можно называть негодяем первого христианского императора?

Но Смит был упрямый противник, открытый и честный, не идущий на компромиссы.

- А как, по-вашему, следует назвать человека, почти истребившего собственный род?

- Мы сейчас не обсуждаем его личные качества, мы говорим о создании христианской церкви.

- Надеюсь, мистер Мейсон, вас не обидела моя прямота?

Мейсон улыбнулся своей открытой улыбкой:

- До тех пор, пока вы не оспариваете существование Нового Завета, ваши слова меня не задевают. И даже если бы вы взялись доказывать, что Бог - всего лишь миф, я бы нисколько не оскорбился, коль скоро существует эта священная книга, вместилище величайшего учения. Откуда-то из глубины веков оно дошло до нас, я принял его и говорю: Верую.

- Ну, тут между нами нет больших расхождений, - сказал Смит. - Я не встречал более цельного учения, и не стоит отказываться от него. Но мы желаем избавиться от разного рода излишеств и пышности. Кстати, откуда они взялись? Как раз из компромиссов с другими религиями, на которые пошел наш друг Константин, чтобы добиться религиозного единообразия во всей своей необъятной империи. Он превратил христианство в лоскутное одеяло. Так, из египетского культа были взяты церковное облачение, митра, епископский посох, тонзура, обручальные кольца. Пасха - языческое празднество, приуроченное к весеннему равноденствию; конфирмация заимствована из культа Митры, как, впрочем, и крещение, - только в митраическом ритуале использовалась кровь, а не вода. Что же касается жертвенной трапезы...

Мейсон заткнул уши.

- Это какая-то ваша старинная лекция, - рассмеялся он. - Можете снять зал, но не тратьте свое красноречие в частных домах. Если же серьезно, Смит, то речь вовсе не о том. Пусть даже вы правы - это никоим образом не меняет моих убеждений: у нас есть величайшее и действенное учение, с благоговением принимаемое тысячами людей, в том числе и вашим покорным слугой, и было бы крайне неразумно от него отказываться. Уж с этим-то вы не можете не согласиться.

- Нет, - упорствовал Смит. - Вы слишком заботитесь о чувствах ваших драгоценных прихожан, но совершенно не думаете о тех девяти десятых населения, которые никогда не переступали порога церкви. А между тем их оттолкнуло то, что им, как, впрочем, и вашему покорному слуге, кажется фантастическим и неразумным в христианском учении. Так как же вы рассчитываете привлечь их на свою сторону, если не предлагаете ничего нового, а лишь механически привносите в христианство спиритизм? Но стоит лишь обратиться к этим безбожникам и атеистам с такими словами: Я согласен, что христианство - это сплошная ложь и к тому же оно запятнано веками насилия и обскурантизма, но вот мы предлагаем вам нечто новое, незамутненное и чистое. Придите и причаститесь его! - и вот тут-то можно легко обратить их к Богу и вере, не насилуя их разум христианскими догматами.

Слушая спор, Мейли теребил свою рыжеватую бороду. Он прекрасно знал этих людей и понимал, что расхождения между ними невелики, ибо Смит воспринимал Христа как богоподобного человека, а Мейсон считал, что это принявший человеческое обличье Бог, что по сути своей одно и то же. Но между их более радикальными последователями лежала пропасть, и компромисс был абсолютно невозможен.

Страница :    << [1] 2 3 > >
Алфавитный указатель: А   Б   В   Г   Д   Е   Ж   З   И   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ч   Ш   Э   

 
 
     © Copyright © 2022 Великие Люди  -  Артур Конан Дойл