Артур Конан Дойл
 VelChel.ru 
Биография
Хронология
Галерея
Вернисаж Шерлока Холмса
Афоризмы Дойла
Повести о Шерлоке Холмсе
Записки Шерлока Холмса
Романы
  Белый отряд
  … Глава I. О том, как паршивую овцу изгнали из стада
  … Глава II. Как Аллейн Эдриксон вышел в широкий мир
  … Глава III. Как Хордл Джон нашел сукновала из Лимингтона
  … Глава IV. Как Саутгемптонский бейлиф прикончил двух бродяг
  … Глава V. Как в «Пестром Кобчике» собралась странная компания
  … Глава VI. Как Сэмкин Эйлвард держал пари на свою перину
  … Глава VII. Три приятеля идут через лес
  … Глава VIII. Три друга
  … Глава IX. О том, что в Минстедском лесу иногда случаются странные вещи
… Глава X. Как Хордл Джон встретил человека, за которым готов был бы пойти
  … Глава XI. Как молодой пастух стерег опасное стадо
  … Глава XII. Как Аллейн научился тому, чему сам не мог научить
  … Глава XIII. Как белый отряд отправился воевать
  … Глава XIV. Как сэр Найджел искал дорожных приключений
  … Глава XV. Как желтое рыбацкое судно отплыло из Липа
  … Глава XVI. Как желтый корабль сражался с двумя пиратскими галеасами
  … Глава XVII. Как желтый корабль прошел через риф Жиронды
  … Глава XVIII. Как сэр Найджел Лоринг посадил себе мушку на глаз
  … Глава XIX. Как спорили рыцари в аббатстве св. Андрея
  … Глава XX. Как Аллейн завоевал себе место в почетном цехе
  … Глава XXI. Как Агостино Пизано рисковал головой
  … Глава XXII. Как лучники пировали в «Розе Гиени»
  … Глава XXIII. Как Англия сражалась на турнире в Бордо
  … Глава XXIV. Как с востока прибыл странствующий рыцарь
  … Глава XXV. Как сэр Найджел писал в замок Туинхэм
  … Глава XXVI. Как три друга нашли сокровище
  … Глава XXVII. Как колченогий Роже попал в рай
  … Глава XXVIII. Как друзья перешли границы Франции
  … Глава XXIX. Как наступил для леди Тифен благословенный час прозрения
  … Глава XXX. Как мужики из леса проникли в замок Вильфранш
  … Глава XXXI. Как пять человек удержали замок Вильфранш
  … Глава XXXII. Как отряд держал совет вокруг поваленного дерева
  … Глава XXXIII. Как армия совершила переход через Ронсеваль
  … Глава XXXIV. Как отряд развлекался в долине Памплоны
  … Глава XXXV. Как сэр Найджел охотился за орлом
  … Глава XXXVI. Как сэр Найджел снял мушку с глаза
  … Глава XXXVII. Как белый отряд перестал существовать
  … Глава XXXVIII. Возвращение в Хампшир
  Затерянный мир
  Страна туманов
  Торговый дом Гердлстон
  Приключения Михея Кларка
  Сэр Найджел
  Сэр Найджел Лоринг
Повести и рассказы
Ссылки
 
Артур Конан Дойл

Романы » Белый отряд » Глава X. Как Хордл Джон встретил человека, за которым готов был бы пойти

Глава X

Как Хордл Джон встретил человека,
за которым готов был бы пойти

Аллейн не мог в течение года возвратиться в Болье, а если бы он показался в окрестностях Минстеда, то рисковал бы тем, что брат спустит на него свору собак. Поэтому юноша действительно чувствовал себя брошенным на произвол судьбы. Он мог повернуть на север, на юг, восток и запад, куда угодно, - всюду его ждало холодное и унылое одиночество. Правда, аббат положил на дно его сумы десять серебряных крон, завернув их в листья латука. Но разве на них проживешь целых долгих двенадцать месяцев! Во всем этом мраке была только одна светлая точка - его верные товарищи, с которыми он расстался утром; и если ему удастся снова отыскать их, все будет хорошо. За день произошло много приключений, но до заката еще было далеко. Когда человек в пути с рассвета, за день можно многое сделать. Если Аллейн пойдет очень быстро, он успеет нагнать своих друзей раньше, чем они доберутся до места. Поэтому он двинулся дальше, то шагом, то бегом. Во время отдыха он догрыз корку, оставшуюся от монастырского хлеба, и запил ее водой из лесного ручья.

Нелегко и непросто было пробираться через огромный лес, тянувшийся с востока на запад, на двадцать миль, а с севера на юг, от Брэмшоу до Лимингтона, на добрых шестнадцать. Однако Аллейну повезло, он нагнал лесника с топором на плече, шагавшего в том же направлении. Следуя за лесником, Аллейн миновал Болдервуд-Уок, известный своими старыми ясенями и тисами, прошел через Марк-Эш с его гигантскими буками и через найтвудские рощи, где какой-нибудь дуб-великан казался просто высоким деревом и лишь одним из своих многочисленных статных братьев. Лесник и Аллейн шагали бок о бок, только изредка переговариваясь, ибо в своих размышлениях были далеки друг от друга, как полюсы. Крестьянин иногда начинал болтать об охоте, о барсуках, о сероголовых коршунах, вивших гнезда в Вуд-Фидлее, и об огромном улове сельди, который привезли рыбаки в лодках с Питтс-Дип. Но мысли молодого клирика были заняты братом, собственным будущим, а больше всего этой странной, неистовой и нежной женщиной, столь внезапно ворвавшейся в его жизнь и столь же внезапно из нее исчезнувшей. Он был настолько рассеян и отвечал так невпопад, что лесник начал что-то насвистывать и вскоре свернул на тропу, которая вела в Берли, оставив Аллейна одного на большой дороге в Крайстчерч.

И юноша двинулся по ней дальше со всей быстротой, на какую был способен, надеясь, что с любого поворота, с любой горки вот-вот увидит своих утренних спутников. Между Винни Риджем и Ринфилд-Уоком леса становятся особенно густыми и глухими и подступают к самой дороге, но вдали открываются широкие серовато-коричневые торфяные пустоши, на которых темными пятнами выделяются отдельные купы деревьев; эти пустоши поднимаются друг над другом удлиненными изгибами и тянутся до темной линии более далеких лесов. Тучи насекомых плясали, жужжа, в золотистом свете осени, воздух был полон птичьим писком и пением. Крупные, поблескивающие стрекозы проносились над дорогой или висели над ней, трепеща крыльями и сверкая тельцами. Однажды морской орел с белой шеей, клекоча, проплыл в небе над головой Аллейна, стайка коричневых дроф высунулась из кустов и, то вспархивая, то неловко ковыляя, снова скрылась с пронзительным писком и хлопаньем крыльев.

Попадались ему на большой дороге и люди - нищие и гонцы, коробейники и лудильщики, по большей части веселый народ: для каждого, в том числе и для Аллейна, у них находились и соленая шутка и дружеское приветствие. Поблизости от Шотвуда он нагнал пятерых моряков, они шли из Пула в Саутгемптон - суровые краснолицые парни; эти моряки обратились к нему на жаргоне, который он понимал с трудом, и предложили ему выпить из большого кувшина, из которого только что пили сами, и не хотели отпускать, пока он не зачерпнул содержимое кувшина своей жестяной кружкой; сделав глоток, юноша чуть не задохнулся, раскашлялся, по щекам его побежали слезы.

Затем он встретил коренастого мужчину верхом на гнедой лошади; в правой руке мужчина держал четки и длинный двуострый меч, звякавший об его железное стремя. По черной одежде и восьмиконечному кресту на рукаве Аллейн узнал в нем одного из рыцарей-госпитальеров, чей орденский дом находился в Бадсли. Проезжая мимо, рыцарь поднял два пальца и сказал: «Benedico, fili mi»<1>. Аллейн снял шапку и преклонил колено, глядя с глубоким почтением на человека, посвятившего свою жизнь борьбе с неверными. Бедный простодушный юноша еще не знал, что между тем, за кого человек выдает себя, и тем, каков он на самом деле, существует огромная разница и что госпитальеры завладели немалой частью богатств злополучных тамплиеров, были слишком избалованы и вовсе не собирались менять свои дворцы на походные палатки и винные подвалы Англии - на безводные пустыни Сирии. Но порой неведение драгоценнее мудрости, ибо Аллейн, шагая дальше, утверждался в мыслях о возвышенной духовной жизни: он рисовал себе, чем ради нее пожертвовал этот человек, и укреплял свою душу его примером, хотя едва ли стал бы это делать, если бы знал, что госпитальер больше думает о мальвазии, чем о мамелюках, и об оленине, чем о победах.

В окрестностях Виверли-Уок поля снова сменились лесами, а с юга стала подниматься большая туча, сквозь края которой просвечивало солнце; затем звонко шлепнулось на дорогу несколько крупных капель, и прошумел короткий ливень, капли падали вперемежку с листьями. Аллейн, озираясь в поисках убежища, увидел густые и высокие кусты падуба, они образовали как бы навес, и земля под ним была так суха, что суше не могло бы быть и в доме. Под этим навесом уже сидели на корточках двое, и они махали Аллейну, чтобы он присоединился к ним. Приблизившись, он увидел, что перед ними лежат пять сухих селедок, большая краюха пшеничного хлеба и стоит кожаная фляга с молоком; но незнакомцы, вместо того, чтобы приступить к еде, как будто совсем забыли о ней: раскрасневшись и размахивая руками, сердито спорили они о чем-то. По одежде и повадкам в них нетрудно было узнать странствующих студентов, которых в те времена было полным-полно в каждой европейской стране. Один был долговяз и тощ, с меланхолическим выражением лица, другой - жирен и гладок, говорил очень громко и имел вид человека, не терпящего возражений...

- Поди сюда, добрый юноша, - воскликнул он, - поди сюда! Vultus ingenui puer<2>. Пусть тебя не пугает лицо моего дорогого родственничка. Foenum habet in cornu<3>, как сказал поэт Гораций; но все же ручаюсь, что он вполне безобиден.

- Заткни свою глотку! - воскликнул другой. - Уж если дело дошло до Горация, то мне вспоминается другая строка: Loquaces si sapiat! - неплохо? А по-английски это значит: человек разумный должен-де избегать болтунов. Но если бы все люди были разумными, то ты оказался бы печальным исключением.

- Увы, Дайкон, боюсь, что твоя логика так же слаба, как твоя философия или твое богословие. Ей-богу, трудно хуже защищать свое утверждение, чем это делаешь ты. Слушай: допустим, propter argumentum<4>, что я болтун, тогда правильный вывод такой: все должны избегать меня, а ты не избегаешь и в настоящую минуту поедаешь вместе со мной селедки под кустами, ergo<5>, человек ты неразумный, а я как раз об этом и жужжу в длинные твои уши с тех пор, как смотрю на твои тощие щеки.

- Ах вот как! - воскликнул его товарищ. - Язык у тебя работает не хуже мельничного колеса! Подсаживайся, друг, и возьми селедку, - обратился он к Аллейну, - но сначала заметь себе, что с этим связаны особые условия.

- А я-то надеялся, - сказал Аллейн, впадая в тот же шутливый тон, - что с этим связаны ломоть хлеба и глоток молока.

- Только послушай его, только послушай! - воскликнул толстый коротышка. - Вот как дело обстоит, Дайкон! Остроумие, парень, все равно что зуд или потница. Я распространяю его вокруг себя, это точно аура. Говорю тебе, кто бы ни приблизился ко мне на расстояние семнадцати шагов, в него попадет искра. Взгляни хотя бы на самого себя. Более унылого человека я не встречал, однако за одну неделю и ты изрек три вещи, которые звучат нехудо, да еще одну - в тот день, когда мы покинули Фордингбридж, и от которой я и сам не отказался бы.

- Довольно, трещотка несчастная, довольно! - остановил его другой. - Молоко ты, друг, получишь и хлеб тоже вместе с селедкой, но ты должен рассудить нас беспристрастно.

- Если он возьмет селедку, то должен судить беспристрастно, мой премудрый собрат, - заявил толстяк. - Прошу тебя, добрый юноша, скажи нам, ученый ли ты клирик, и если да, то где ты учился - в Оксфорде или в Париже.

- Кое-какой запас знаний у меня есть, - ответил Аллейн, берясь за селедку, - но ни в одном из этих мест я не был. Меня воспитали монахи-цистерцианцы в аббатстве Болье.

- Фу! фу! - воскликнули студенты в один голос. - Что это за воспитание?

- Non cuivis contingit adire Corinthum<6>, - пояснил Аллейн.


<1> Благословляю, сын мой (лат.).
<2> Мальчик с лицом благородным (лат.).
<3> У него на рогах сено, то есть «он бодлив» (лат. поговорка).
<4> В силу твоего довода (лат.).
<5> Следовательно (лат.).
<6> Не каждому удается побывать в Коринфе (лат.).
Страница :    << [1] 2 3 4 5 > >
Алфавитный указатель: А   Б   В   Г   Д   Е   Ж   З   И   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ч   Ш   Э   

 
 
     © Copyright © 2017 Великие Люди  -  Артур Конан Дойл