Артур Конан Дойл
 VelChel.ru 
Биография
Хронология
Галерея
Вернисаж Шерлока Холмса
Афоризмы Дойла
Повести о Шерлоке Холмсе
Записки Шерлока Холмса
Романы
  Белый отряд
  … Глава I. О том, как паршивую овцу изгнали из стада
  … Глава II. Как Аллейн Эдриксон вышел в широкий мир
… Глава III. Как Хордл Джон нашел сукновала из Лимингтона
  … Глава IV. Как Саутгемптонский бейлиф прикончил двух бродяг
  … Глава V. Как в «Пестром Кобчике» собралась странная компания
  … Глава VI. Как Сэмкин Эйлвард держал пари на свою перину
  … Глава VII. Три приятеля идут через лес
  … Глава VIII. Три друга
  … Глава IX. О том, что в Минстедском лесу иногда случаются странные вещи
  … Глава X. Как Хордл Джон встретил человека, за которым готов был бы пойти
  … Глава XI. Как молодой пастух стерег опасное стадо
  … Глава XII. Как Аллейн научился тому, чему сам не мог научить
  … Глава XIII. Как белый отряд отправился воевать
  … Глава XIV. Как сэр Найджел искал дорожных приключений
  … Глава XV. Как желтое рыбацкое судно отплыло из Липа
  … Глава XVI. Как желтый корабль сражался с двумя пиратскими галеасами
  … Глава XVII. Как желтый корабль прошел через риф Жиронды
  … Глава XVIII. Как сэр Найджел Лоринг посадил себе мушку на глаз
  … Глава XIX. Как спорили рыцари в аббатстве св. Андрея
  … Глава XX. Как Аллейн завоевал себе место в почетном цехе
  … Глава XXI. Как Агостино Пизано рисковал головой
  … Глава XXII. Как лучники пировали в «Розе Гиени»
  … Глава XXIII. Как Англия сражалась на турнире в Бордо
  … Глава XXIV. Как с востока прибыл странствующий рыцарь
  … Глава XXV. Как сэр Найджел писал в замок Туинхэм
  … Глава XXVI. Как три друга нашли сокровище
  … Глава XXVII. Как колченогий Роже попал в рай
  … Глава XXVIII. Как друзья перешли границы Франции
  … Глава XXIX. Как наступил для леди Тифен благословенный час прозрения
  … Глава XXX. Как мужики из леса проникли в замок Вильфранш
  … Глава XXXI. Как пять человек удержали замок Вильфранш
  … Глава XXXII. Как отряд держал совет вокруг поваленного дерева
  … Глава XXXIII. Как армия совершила переход через Ронсеваль
  … Глава XXXIV. Как отряд развлекался в долине Памплоны
  … Глава XXXV. Как сэр Найджел охотился за орлом
  … Глава XXXVI. Как сэр Найджел снял мушку с глаза
  … Глава XXXVII. Как белый отряд перестал существовать
  … Глава XXXVIII. Возвращение в Хампшир
  Затерянный мир
  Страна туманов
  Торговый дом Гердлстон
  Приключения Михея Кларка
  Сэр Найджел
  Сэр Найджел Лоринг
Повести и рассказы
Ссылки
 
Артур Конан Дойл

Романы » Белый отряд » Глава III. Как Хордл Джон нашел сукновала из Лимингтона

Глава III

Как Хордл Джон нашел
сукновала из Лимингтона

Однако не в природе вещей, чтобы двадцатилетний паренек, с кипящей в жилах молодой кровью, проводил первые часы свободы, печалясь о том, что он оставил позади. Задолго до того, как Аллейн перестал слышать звон монастырских колоколов, он уже решительно шагал вперед, помахивая палкой и насвистывая так же весело, как птицы в чаще. Стоял один из тех вечеров, которые действуют возвышающе на человеческую душу. Косые лучи солнца, падая сквозь листву, рисовали на дороге хрупкие узоры, пересеченные полосами золотистого света. Далеко впереди и позади Аллейна густые ветви деревьев, местами уже медно-красные, перекидывали свои широкие арки над дорогой. Тихий летний воздух был насыщен смолистым запахом огромного леса. Порой коричневатый ручеек с плеском вырывался из-под корней, пересекал дорогу и снова терялся во мхах и зарослях ежевики. Кроме однообразного писка насекомых и ропота листьев, всюду царило глубокое безмолвие, сладостное и успокаивающее безмолвие природы.

А вместе с тем везде кипела жизнь, огромный лес был переполнен ею. То маленький юркий горностай мелькнет у самых ног, спеша по каким-то своим лесным делам; то дикая кошка, распластавшись на дальней ветке дуба, тайком следит за путником желтым недоверчивым глазом. Один раз из чащи выскочила кабаниха с двумя поросятами, бежавшими за ней по пятам, в другой раз из-за стволов вышел, изящно ступая, рыжий олень и стал озираться вокруг бесстрашным взглядом существа, живущего под защитой самого короля. Аллейн весело взмахнул палкой, и рыжий олень, видно, сообразив, что король-то все-таки далеко, ринулся обратно в чащу.

Теперь юноша отошел уже на значительное расстояние от самых дальних владений монастыря. Тем более был он удивлен, когда за очередным поворотом тропы увидел человека в знакомой монастырской одежде, сидевшего возле дороги на куче хвороста.

Аллейн отлично знал каждого из монахов, но это лицо было для него новым; багровое и надутое, оно то и дело меняло свое выражение, как будто человек этот чем-то крайне озабочен. Вот он воздел руки к небу и яростно потряс ими, потом два раза соскакивал с хвороста на дорогу и бросался вперед. Когда он вставал на ноги, Аллейн видел, что его одежда ему длинна и непомерно широка, полы тащились по земле, били по лодыжкам, так что, даже подобрав рясу, незнакомец мог идти только с трудом. Он попытался припуститься бегом, но сразу же запутался в длинном одеянии, перешел на неуклюжий шаг и в конце концов снова плюхнулся на хворост.

- Молодой друг, - сказал он, когда Аллейн поравнялся с ним, - судя по твоей одежде, едва ли можно предположить, что ты знаешь что-нибудь насчет аббатства Болье.

- Вы ошибаетесь, друг, - отозвался клирик, - я провел всю свою жизнь в его стенах.

- Да что ты! Тогда, быть может, ты назовешь мне имя одного монаха - огромный такой, гнусный болван, конопатый, руки, точно грабли, глаза черные, волосы рыжие, а голос, как у приходского быка. По-моему, двух таких не сыщешь в одном монастыре.

- Это может быть только брат Иоанн, - ответил Аллейн. - Надеюсь, он ничем не обидел вас?

- Конечно, обидел, да еще как! - воскликнул незнакомец, соскакивая с груды хвороста. - Разве это не обида? Он похитил все мое платье до последней тряпки и бросил меня здесь в этой вот белой широченной юбке, а мне совестно к жене возвращаться, она подумает, что я донашиваю ее старье. И зачем только я повстречался с ним!

- Но как же это случилось? - спросил молодой клирик, едва удерживаясь от смеха при виде разгневанного незнакомца, наряженного в широченное белое одеяние.

- А случилось вот как, - сказал тот, снова опускаясь на кучу хвороста. - Я шел этой дорогой, надеясь засветло добраться до Лимингтона, и тут увидел этого рыжего мошенника, сидящего там же, где мы сидим сейчас. Проходя мимо него, я снял шапку и почтительно поклонился, подумав, что это, может быть, кто-нибудь из преподобной братии и он погружен в молитву; но незнакомец окликнул меня и спросил, слышал ли я о новой индульгенции во славу и в честь цистерцианцев.

«Нет, не слыхал», - говорю. «Тогда тем хуже для твоей души!» - ответил он и завел длинный рассказ насчет того, что ввиду особых добродетелей аббата Бергхерша папа будто бы издал такой декрет: каждому, кто, надев одежду монаха из Болье, пробудет в ней столько времени, сколько нужно, чтобы прочесть семь псалмов Давида, обеспечено место в царствии небесном. Услышав это, я опустился на колени и стал умолять, пусть даст мне надеть его одежду, на что он после долгих уговоров согласился, причем я уплатил ему три марки, а он обещал на них вновь вызолотить икону священномученика Лаврентия. Когда я надел его рясу, мне не оставалось ничего другого, как дать ему мою добротную кожаную куртку и штаны, ибо он уверял, что продрог до костей да и не подобает ему стоять нагишом, пока я читаю молитвы. Едва он натянул мое платье, а сделал он это с великим трудом, ибо я в длину почти такой же, как он в ширину, - едва он натянул его, а я еще не дошел до конца второго псалма, как обманщик пожелал мне успехов в моей новой одежде и со всех ног помчался прочь от меня по дороге. Я же мог бежать не быстрее, чем если бы был зашит в мешок; и вот я здесь сижу и, вероятно, буду сидеть до тех пор, пока не заполучу обратно свое платье.

- Нет, друг, не надо так огорчаться, - сказал Аллейн, похлопав безутешного по плечу. - Вам следует снова обменять рясу на куртку в аббатстве, если у вас поблизости не найдется какого-нибудь приятеля.

- Приятель-то есть, - отозвался тот, - и неподалеку, но я не хотел бы обращаться к нему с такой просьбой: у его жены чересчур длинный язык и она будет до тех пор сплетничать на этот счет, пока я уже не смогу показаться ни на одном из рынков от Фордингбриджа до Саутгемптона. Но если вы, добрый сэр, из милосердия свернули бы немного в сторону с вашего пути, вы оказали бы мне неоплатную услугу.

- Я сделаю это от всего сердца, - с готовностью ответил Аллейн.

- Тогда идите, пожалуйста, вон по той тропинке влево, а потом по оленьей тропе вправо. Вы увидите под высоким буком хижину угольщика. Назовите ему, добрый сэр, мое имя - «Питер-сукновал из Лимингтона» и попросите у него смену одежды, чтобы я мог немедля продолжать свой путь. По некоторым причинам он ни за что не откажет мне.

Аллейн зашагал по указанной тропинке и вскоре увидел бревенчатую хижину угольщика. Угольщика не было дома, он заготовлял в лесу хворост. Но его жена, румяная, живая особа, собрала необходимую одежду и связала в узел. Аллейн Эдриксон, стоя на пороге открытой двери, смотрел на жену угольщика с большим интересом и некоторой опаской, ибо никогда еще не находился так близко к женщине. Быстро двигались ее полные, красные руки, платье на ней было из какой-то скромной шерстяной ткани, медная брошка величиной чуть не с круг сыра блестела на груди.

- Питер-сукновал! - повторяла она. - Подумать только! Ну, будь я женою Питера, я бы показала ему, как отдавать свое платье первому проходимцу, который попросит об этом. Но он всегда был дуралеем, этот бедняга, хотя мы и очень благодарны ему за то, что он помог нам похоронить нашего второго сына Уота - он был у него в учениках в Лимингтоне в год черной смерти<1>. А вы-то кто, молодой господин?

- Я клирик и направляюсь из Болье в Минстед.

- Скажите! Значит, тебя вырастили в монастыре. Я сразу догадалась. Вижу, как ты краснеешь и опускаешь глаза. Наверное, монахи научили тебя бояться женщин, будто они прокаженные! Какой стыд! Ведь этим они оскорбляют своих собственных матерей! Хорош был бы мир, если б изгнать из него всех женщин!

- Бог не допустит, чтобы это когда-нибудь случилось, - сказал Аллейн.

- Аминь, аминь! А ты красивый паренек, и скромность тебя еще больше красит. Видно по твоему лицу, что не пришлось тебе всю жизнь трудиться на ветру, да под дождем, да под знойным солнцем, как моему бедному Уоту.

- Я в самом деле очень мало видел жизнь, добрая госпожа.

- Нет ничего дороже твоей свежести и чистоты. Вот одежда для Питера, он может занести ее, когда опять будет в наших местах. Пресвятая Дева! Посмотри, какая пыль на твоей куртке. Нет женщины, которая присматривала бы за тобой, сразу видно! Вот! Так будет лучше! А теперь чмокни меня, мальчик.

Аллейн наклонился и поцеловал ее, ибо поцелуй служил в те времена обычным приветствием и, как много спустя отметил Эразм, был более распространен в Англии, чем в какой-либо другой стране. Все же кровь у него застучала в висках, и, уходя, он подумал о том что ответил бы аббат Бергхерш на столь откровенное приглашение. Он все еще испытывал внутренний трепет от этих новых ощущений, когда, выбравшись на большую дорогу, увидел зрелище, от которого все эти мысли сразу вылетели у него из головы.

Немного дальше того места, где он оставил незадачливого сукновала, он снова увидел его: Питер топал ногами и бесновался в десять раз сильнее, чем прежде, однако сейчас на нем уже не было широченного белого одеяния и никакой верхней одежды вообще, а короткая шерстяная рубашка и кожаные башмаки. Вдалеке по дороге убегала долговязая фигура. Под мышкой убегавший мужчина держал узел, а другую руку прижимал к боку, словно изнемогал от хохота.

- Вон он! - вопил Питер. - Глядите на него! Будьте свидетелем! За это его посадят в Винчестере в тюрьму! Смотрите, как он убегает с моим плащом!

- Кто это? - крикнул в ответ Аллейн.

- Да проклятый брат Иоанн, кто же еще! Что он мне оставил из одежды? Меньше, чем каторжнику в руднике. Двойной вор, он выманил меня даже из моей рясы!

- Но все же, друг, это была его ряса, - возразил Аллейн.

- А какая мне польза от того? Он все забрал: рясу, куртку, штаны - все. Мерси ему, что оставил хоть рубашку да башмаки. Не сомневаюсь, он еще вернется и за ними.

- Но как же это случилось? - в изумлении осведомился Аллейн.

- Вы принесли одежду? Будьте милосердны, отдайте мне поскорее. Теперь сам папа ее от меня не получит, пусть посылает хоть всю коллегию кардиналов. Как случилось? Едва вы ушли, как ненавистный Иоанн возвращается бегом, и когда я открыл рот, чтобы упрекнуть его, он спрашивает, может ли это быть, чтобы служитель божий расстался со своим одеянием и сменил его на куртку мирянина. Я, говорит, отошел только на минутку, чтобы на свободе помолиться. Тут я стащил с себя его рясу, а он, притворяясь, будто ужасно спешит, тоже начал раздеваться, но когда я сбросил его балахон, он тут же схватил его и убежал, даже не завязав тесемок, и оставил меня в таком горестном положении. Притом он без удержу хохотал, словно квакала огромная лягушка; но я бы поймал его, будь у меня дыхание не столь же коротким, сколь длинны его ноги.

Молодой человек слушал этот рассказ о нанесенной сукновалу обиде, изо всех сил стараясь сохранять серьезность; однако, глядя на этого сморщенного, краснолицего человечка, который держался с такой важностью, юноша почувствовал приступ неудержимого смеха и вынужден был прислониться к стволу дерева. Сукновал посмотрел на него торжественно и скорбно, но, заметив, что он беззвучно смеется, поклонился с подчеркнутой иронической вежливостью и в новой одежде пошел прочь деревянным шагом Аллейн следил за ним, пока тот не стал едва виден; затем он отер слезы смеха и решительно двинулся дальше.


<1> Так называли по всей Европе чуму, свирепствовавшую во второй половине XIV века.
Алфавитный указатель: А   Б   В   Г   Д   Е   Ж   З   И   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ч   Ш   Э   

 
 
     © Copyright © 2017 Великие Люди  -  Артур Конан Дойл