Артур Конан Дойл
 VelChel.ru 
Биография
Хронология
Галерея
Вернисаж Шерлока Холмса
Афоризмы Дойла
Повести о Шерлоке Холмсе
Записки Шерлока Холмса
Романы
  Белый отряд
… Глава I. О том, как паршивую овцу изгнали из стада
  … Глава II. Как Аллейн Эдриксон вышел в широкий мир
  … Глава III. Как Хордл Джон нашел сукновала из Лимингтона
  … Глава IV. Как Саутгемптонский бейлиф прикончил двух бродяг
  … Глава V. Как в «Пестром Кобчике» собралась странная компания
  … Глава VI. Как Сэмкин Эйлвард держал пари на свою перину
  … Глава VII. Три приятеля идут через лес
  … Глава VIII. Три друга
  … Глава IX. О том, что в Минстедском лесу иногда случаются странные вещи
  … Глава X. Как Хордл Джон встретил человека, за которым готов был бы пойти
  … Глава XI. Как молодой пастух стерег опасное стадо
  … Глава XII. Как Аллейн научился тому, чему сам не мог научить
  … Глава XIII. Как белый отряд отправился воевать
  … Глава XIV. Как сэр Найджел искал дорожных приключений
  … Глава XV. Как желтое рыбацкое судно отплыло из Липа
  … Глава XVI. Как желтый корабль сражался с двумя пиратскими галеасами
  … Глава XVII. Как желтый корабль прошел через риф Жиронды
  … Глава XVIII. Как сэр Найджел Лоринг посадил себе мушку на глаз
  … Глава XIX. Как спорили рыцари в аббатстве св. Андрея
  … Глава XX. Как Аллейн завоевал себе место в почетном цехе
  … Глава XXI. Как Агостино Пизано рисковал головой
  … Глава XXII. Как лучники пировали в «Розе Гиени»
  … Глава XXIII. Как Англия сражалась на турнире в Бордо
  … Глава XXIV. Как с востока прибыл странствующий рыцарь
  … Глава XXV. Как сэр Найджел писал в замок Туинхэм
  … Глава XXVI. Как три друга нашли сокровище
  … Глава XXVII. Как колченогий Роже попал в рай
  … Глава XXVIII. Как друзья перешли границы Франции
  … Глава XXIX. Как наступил для леди Тифен благословенный час прозрения
  … Глава XXX. Как мужики из леса проникли в замок Вильфранш
  … Глава XXXI. Как пять человек удержали замок Вильфранш
  … Глава XXXII. Как отряд держал совет вокруг поваленного дерева
  … Глава XXXIII. Как армия совершила переход через Ронсеваль
  … Глава XXXIV. Как отряд развлекался в долине Памплоны
  … Глава XXXV. Как сэр Найджел охотился за орлом
  … Глава XXXVI. Как сэр Найджел снял мушку с глаза
  … Глава XXXVII. Как белый отряд перестал существовать
  … Глава XXXVIII. Возвращение в Хампшир
  Затерянный мир
  Страна туманов
  Торговый дом Гердлстон
  Приключения Михея Кларка
  Сэр Найджел
  Сэр Найджел Лоринг
Повести и рассказы
Ссылки
 
Артур Конан Дойл

Романы » Белый отряд » Глава I. О том, как паршивую овцу изгнали из стада

Перевод В.Станевич

В пятый том «Сочинений» вошли роман «Белый отряд», который переносит читателя в далекую эпоху второй половины XIV века, когда две сильнейшие в то время европейские монархии, Англия и Франция, вели жестокую войну, вошедшую в историю под названием Столетней, а также рассказы «Сквозь пелену», «Нашествие гуннов», «Состязание».

Глава I

О том, как паршивую овцу
изгнали из стада

Большой колокол в Болье звонил. Далеко-далеко разносились по лесу его певучие, все нарастающие звуки. Работники, добывавшие торф в Блэкдауне, и рыбаки на Эксе слышали, как в знойном летнем воздухе дальний звон гудит то громче, то слабее. В тех местах звуки эти были привычными, столь же привычными, как болтовня соек или крик выпи. Однако и рыбаки и крестьяне поднимали головы, вопросительно переглядываясь, ибо Angelus<1> уже отзвучал, а до вечерни было еще далеко. Почему же звонит большой колокол в Болье, если тени уже не короткие, но еще и не длинные?

Группами возвращались монахи в монастырь. По травянистым аллеям, вдоль которых росли искривленные дубы и покрытые лишайником березы, спешила одетая в белое братия на призыв колокола. Монахи покинули виноградники и давильню, телятники и бычьи хлевы, ямы, где брали глину, солеварни, даже дальние кузницы в Соулее и Мызу св. Леонарда и все устремились в монастырь. Это не было неожиданностью: быстроногий вестник обежал в прошлую ночь самые отдаленные владения аббатства и оставил каждому монаху вызов на третий час после полудня. Столь спешного вызова не помнил даже сторож старик Афанасий, вот уже много лет чистивший дверной молоток у ворот, а он начал его чистить через год после битвы при Баннокберне.

Чужеземец, ничего не знающий ни о монастыре, ни о его огромных богатствах, все же, глядя на братьев-монахов, мог бы составить себе представление о лежавших на них разнообразных обязанностях и об их деятельности на широко раскинувшихся монастырских землях, центром которых являлось старинное аббатство. И когда они, склонив головы и беззвучно шевеля губами, по двое и по трое неторопливо входили в его ворота, лишь на очень немногих не было следов повседневного труда. У двоих кисти рук и рукава были забрызганы красноватым виноградным соком. Бородатый монах нес в руках топор с широким топорищем, на спине - вязанку хвороста, а рядом с ним шагал другой, держа под мышкой ножницы для стрижки овец, причем белые шерстинки налипли на его еще более белую одежду. По дороге тянулась длинная, нестройная вереница людей с лопатами и мотыгами, а позади всех два монаха тащили огромную корзину с только что пойманными карпами, ибо это было под пятницу и надлежало наполнить пятьдесят деревянных тарелок и насытить столько же дюжих едоков. Во всей этой толпе едва ли нашелся бы хоть один монах, не испачканный и не уставший, но аббат Бергхерш был требователен и к себе и к другим.

А тем временем в просторном, высоком покое, предназначенном для особо важных случаев, нетерпеливо расхаживал сам аббат, стискивая на груди длинные, бледные, нервные пальцы. Его осунувшееся, изнуренное раздумьями лицо с ввалившимися щеками говорило о том, что человек этот действительно поборол в себе внутреннего врага, с которым каждому из нас суждено встретиться, и все же тяжело пострадал в этой борьбе. Сокрушив свои страсти, он почти что сокрушил самого себя. Однако каким бы хрупким ни казался его облик, в глазах под нависшими бровями время от времени вспыхивала бешеная энергия, напоминавшая людям о том, что он из воинственного рода и что его брат-близнец сэр Бартоломью Бергхерш принадлежит к числу тех прославленных суровых воинов, которые водрузили крест св. Георгия перед воротами Парижа. Сжав губы и нахмурив лоб, аббат шагал взад и вперед по дубовому полу, словно живое воплощение аскетического духа, а большой колокол продолжал греметь и гудеть над его головой. Наконец звон прекратился, завершившись тремя размеренными ударами, и не успело затихнуть их эхо, как аббат стал бить в маленький гонг, который ему подал келейник.

- Что, братия собралась? - спросил аббат на англофранцузском диалекте, который был принят в монастырях того времени.

- Пришли, - ответил белец; глаза его были опущены, и руки скрещены на груди.

- Все?

- Тридцать два инока и пятнадцать послушников, преподобный отец. Брат Марк из спикария<2> болен лихорадкой и не смог прийти. Он сказал...

- Что бы он ни сказал, лихорадка или нет, а он обязан был явиться по моему зову. Его дух должно сломить, как и дух многих в этой обители. Но и ты сам, брат Франциск, как мне сообщили, дважды что-то сказал вслух, когда за трапезой читали жития самых почитаемых святых. Что ты можешь привести в свое оправдание?

Келейник стоял молча и смиренно, все так же скрестив руки на груди.

- Одну тысячу Ave<3> и столько же Credo<4>. Прочтешь их стоя, с воздетыми руками, перед алтарем пресвятой Девы. Может быть, это напомнит тебе, что творец наш дал нам два уха и только один рот, как бы указывая на двойную работу ушей в сравнении со ртом. Где наставник послушников?

- Во дворе монастыря, преподобный отец.

- Попроси его сюда.

Сандалии келейника застучали по деревянному полу, и окованная железом дверь взвизгнула на своих петлях. Вскоре она снова открылась, и вошел невысокий, коренастый монах с массивным, волевым лицом и властными движениями.

- Вы посылали за мной, преподобный отец?

- Да, брат Иероним, я хотел бы, чтобы с этим делом было покончено по возможности без шума, но все же пусть оно послужит для всех назиданием.

Аббат перешел на латынь, ибо этот язык своей древностью и торжественностью больше подходил для обмена мыслями между двумя людьми, занимающими в ордене высокие посты.

- Может быть, самое лучшее - не допускать послушников? - предложил наставник. - Как бы упоминание о женщине не отвлекло их ум от благочестивых размышлений и не обратило их помыслы к мирскому злу!

- Женщины! Женщины! - простонал аббат. - Святое христианство справедливо назвало их radix malorum<5>. Начиная с Евы какой прок был от них? А кто подал жалобу?

- Брат Амвросий.

- Благочестивый и праведный юноша.

- Светильник и пример для каждого послушника.

- Пусть тогда вопрос будет разрешен согласно нашим древним монастырским обычаям. Пусть викарий и его помощник введут братьев в соответствии с их возрастом, а также брата Иоанна, обвиняемого, и брата Амвросия, обвинителя.

- А послушники?

- Пусть соберутся в северной аркаде. Постой! Пусть помощник викария пошлет к ним псаломщика Фому и тот почитает им из «Gesta beati Benedict!»<6>. Это удержит их от неразумной и вредной болтовни.

Аббат снова остался один и склонил худое, серое лицо над иллюстрированным молитвенником. Он пребывал в той же позе, пока старейшие монахи медленно и с невозмутимым видом входили в комнату и рассаживались на длинных дубовых скамьях, тянувшихся вдоль стен. На дальнем конце в двух высоких креслах, таких же массивных, как и кресло аббата, хотя и не украшенных столь изысканной резьбой, сидели наставник послушников и викарий - полный, осанистый священник с темными игривыми глазами и густой порослью курчавых черных волос вокруг тонзуры. Между ними стоял худощавый, бледный монах, которому было, как видно, не по себе, он переминался с ноги на ногу и нервно похлопывал себя по подбородку зажатым в руке длинным свитком пергамента. Аббат сверху смотрел на ряды лиц, по большей части загорелых и невозмутимых, - их равнодушный взор и гладкая кожа свидетельствовали о безмятежном однообразии их жизни. Затем он обратил нетерпеливый, пылающий взгляд на бледнолицего монаха, стоявшего перед ним.

- Жалоба подана тобой, как я узнал, брат Амвросий, - сказал он. - Да осенит нас нынче своею благостью святой Бенедикт, патрон нашего монастыря, и да поможет он нам в наших решениях. Сколько пунктов обвинения?

- Три, преподобный отец, - ответил монах вполголоса.

<1> Ангел (господень) (лат.) - название молитвы, начинающейся этими словами, и колокольного звона, который призывал к этой молитве трижды в день рано утром, в полдень и к вечеру. Здесь имеется в виду полуденный Angelus.

<2> Спикарий - склад для необмолоченного хлеба, рига (средневековый латинизм).
<3> Богородице, дево, радуйся (лат.).
<4> Верую (лат.).
<5> Корень зла (лат.).
<6> Деяния блаженного Бенедикта (лат.).
Страница :    << [1] 2 > >
Алфавитный указатель: А   Б   В   Г   Д   Е   Ж   З   И   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ч   Ш   Э   

 
 
     © Copyright © 2017 Великие Люди  -  Артур Конан Дойл